12 марта 2022 года в окружающем Мариуполе ребенок попросил маму просто выйти на улицу. Просто прогулка. Просто глоток свежего воздуха. Они только переступили порог — начались стрельбы. В их дом летели снаряды.

Неужели российские оккупанты специально запустили снаряд в мать с ребенком? Мы не знаем этого наверняка. Но мы точно знаем, что целились в жилой дом, где жили Полина с матерью и где не было военных объектов. И это уже доказательство их преступления против мирных жителей.

К сожалению, Хоуп умерла сразу.

Полинка получила страшные травмы — переломы рук и ног, тяжелая травма головы.

Она боролась еще несколько дней.

16 марта остановилось ее маленькое сердечко.

На следующий день отец смог прорваться в Мариуполь… но не смог найти жену или дочь. Их похоронили члены семьи. Без него. Никаких прощаний. Потому что город горел в огне, потому что российские оккупанты не дали возможности даже попрощаться с родными.

Он вспоминает, как Надя каждое утро заходила в детскую комнату, будила Полинку поцелуем, а она сладко потягивала и смеялась. Она выросла смелой, яркой, живой. Мне нравилась сцена, танцы, внимание. У нее было будущее. Большой, яркий, правдивый. Она могла бы быть актрисой или ведущей, потому что у нее была тряска.

Мог бы…

Но это не так.

Потому что наступил «русский мир».

Для тех, кто принес смерть на нашу землю, пришел.

Мама и ее дочь. Они должны были жить. Нам нужно было посмеяться. Мы должны были встречать утро вместе.

Когда умирают дети — не может быть «вне политики». Когда мамы умирают, виноваты не могут быть обе стороны. Нет ничего кроме боли. Нет ничего кроме правды. Есть только память, которая не дает нам права молчать.

Мы помним.

И мы не простим.